Психолог в Москве Елена Громова. Семейный психолог-консультант нашего форума





Яндекс.Метрика
Главная arrow Библиотека arrow Новиков Д.В. "Христианский подход к пониманию механизма образования психопатологического симптома".
Версия для печати

Христианский подход к пониманию механизма образования психопатологического симптома

Доклад на методологическом семинаре ПИ РАО по христианской психологии 9 декабря 2004 года
 
 
 
Уважаемые коллеги!

Сегодняшнее мое выступление будет посвящено попытке донести теорию возникновения симптома, как это можно было бы понимать в русле православной духовно-ориентированной психотерапии. Если говорить о названии доклада, то я бы, наверное, озаглавил его так: "Психотерапевтический симптом как творческое нарушение личности". В качестве введения я хотел бы сказать, что сейчас практически на наших глазах формируется православная духовно- ориентированная психотерапия, как самостоятельное направление, которое разрабатывает свою собственную прикладную теорию личности; теорию нормы и патологии; теорию возникновения симптома и теорию психотерапевтического изменения, т.е. краеугольные камни, на которых строится любое направление психотерапии. Эту теорию нельзя назвать разработанной в настоящий момент православными специалистами. Обычно православные авторы пытаются поставить в жесткую причинно-следственную связь личный грех человека и возникающую болезнь, как прямое жесткое следствие данного греха. Такие книги есть и существуют даже таблицы, какой грех или какая страсть обязательно приведут к возникновению какой болезни. То, что болезнь действительно является последствием грехопадения человека и может быть следствием греха, это непреложное положение православной догматики. Однако, под такую "теорию", в которой каждый конкретный симптом связывается с определенным видом греха в жизни конкретного человека вряд ли можно подвести четкое богословское обоснование. Во-первых, потому что сам Спаситель в Евангелии указывает на то, что болезнь не всегда является следствием греха. Если мы вспомним исцеление слепорожденного, то Спасителя спрашивают ученики, кто согрешил: он или родители его, что, тот родился слепым. Спаситель отвечает, что согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. Итак, здесь жесткой причинно-следственной связи между грехом и болезнью не видно.

В Евангелии проводится довольно ясное различие между прощением грехов и исцелением от болезни. Можно привести ситуацию с исцелением расслабленного, где действительно по толкованию болезнь его происходит от его грехов, но, тем не менее, действие прощения грехов и действие исцеления - два совершенно разных божественных действия. Они следовали одно за другим, но одно автоматически не вызывало другого. По житийной литературе мы знаем, что святые люди уже на высших ступенях святости переживали и переносили достаточно тяжелые болезни. И, наконец, по нашей психотерапевтической практике видно, что одни и те же страсти могут приводить к разной симптоматике. Например, алкоголизм - страсть, но модели развития алкоголизма разные. Существуют, по крайней мере, 4-5 типов личностных изменений, которые возникают в результате злоупотребления алкоголем, соответственно, симптоматика разная. Кроме того, понятно, что за одним и тем же симптомом (например, за повышенной тревожностью) могут стоять совершенно разные психологические процессы.

Наша гипотеза состоит в том, что психотерапевтический симптом можно познать, рассматривая человека только в единстве его психических функций, отношения его к Богу, миру и самому себе. Т.е., психотерапевтический симптом можно рассматривать только в рамках представления о личности, которое дает православная антропология. Понятно, что этот подход вполне отвечает современным требованиям психотерапевтической теории, где любой симптом невозможно рассматривать вне контекста определенной теории личности, которая свойственна тому или иному направлению психотерапии.

Не излагая теорию личности в целом, я хотел бы остановиться лишь на одном основополагающем факте христианской антропологии: человек, это образ Божий. Если посмотреть на святоотеческое учение об образе Божием, то можно заметить, что он трактуется предельно широко - как совокупность всех свойств и качеств, присущих человеку, в которых обнаруживается сходство с божественными свойствами: благость, любовь, мудрость, могущество и много других свойств. Выделить главные черты и характеристики образа Божия также невозможно, как невозможно сказать, какое из божественных свойств является самым важным. Но есть такое проявление Бога, которое позволяет рассматривать совокупность божественных свойств в их единстве. Это - творение мира и человека. И точно так же, как мир и человек есть проявление бесконечного величия и разнообразия божественных свойств, так человеческое творчество есть проявление образа Божия. Таким образом, исследуя процесс творчества, мы даем феноменологическое описание образа Божия в человеке. При этом нужно понять, что здесь мы понимаем творчество гораздо шире, чем существующее представление о творчестве в традиционной культуре и искусстве. Любой акт, связанный с изменением в самом себе, в окружающей среде, в построении новых отношений с Богом и ближними, может быть творческим при соблюдении условий, о которых я буду говорить ниже. Единственное, что в предлагаемой концепции творчеством не является, это разного рода фантазии и переживания, которые не приводят к изменению: когда человек воображает, переживает, то это может быть звеном творческого процесса, но само по себе творчеством это назвать нельзя.

Итак, я хочу сейчас коротко изложить методологию исследования симптома. Из догматики мы довольно много знаем о творении мира Богом. Во-первых, Бог сотворил мир свободно; во-вторых, источник творения и все побуждения к творению находятся внутри Бога (в догматике это называется самобытностью Бога). Наконец, творение уникально и выражает в себе божественные свойства. Творение совершенно в том смысле, что, несмотря на то, что творение ниже Творца, в нем величие свойства и силы Божией проявляются в максимально возможной полноте. В этом смысле творение совершенно и, рассматривая его, мы можем заключать что-то о Творце. Поэтому, когда мы будем говорить о нарушении процесса творчества у человека, который есть образ Божий мы будем говорить о свободе, самобытности, самостоятельности, уникальности и полноте (насколько человек выражается в своем творении). Но прежде, чем говорить о нарушениях, нужно отметить принципиальные различия между творчеством Бога и творчеством человека и таким образом задать определенное поле, в котором мы будем рассматривать симптом.

Бог творит из ничего, а у человека творческий процесс происходит в сотворенном Богом мире. Значит, творчество человека должно в первую очередь учитывать отношение человека к миру: мы не можем вне этого контекста говорить о творчестве. Второй момент: человек творит не абсолютно самостоятельно, а в со-творчестве с Богом, поскольку человек приобретает свойства уникальности, самобытности, самостоятельности и может полностью выразить себя только, находясь в контакте с Богом. Поэтому, описывать психотерапевтические симптомы мы будем, исследуя отношения человека к Богу, к миру (в том числе и к своей природе, душе). Наконец, мы будем говорить о проявлениях творчества.

Говоря об отношении человека к Богу, я хочу предложить одну достаточно смелую гипотезу: это отношение проявляется не только на сознательном уровне - на уровне ума, но и на уровне сердца. Какие-то вещи здесь становятся понятны: человек считает себя верующим, исповедует христианство, тем не менее, в сердце существует, допустим, обида на Бога (это очень характерное явление для пост-травматического стрессового расстройства): "Почему это произошло со мной?". Богообщения не получается, потому что молитва не получается. Молитва, это ума и сердца к Богу возношение, а здесь ум вроде бы действительно с Богом, а сердце к Нему не возносится. Есть и другой момент: человек может осознанно не исповедовать веру, но его душа, которая (по мысли Тертуллиана) по природе христианка может иметь некоторое ощущение Бога и даже, как пишет апостол Павел в послании к Римлянам, нравственный закон может быть написан в сердце человека и человек может это чувствовать и к этому прикасаться. Это неосознаваемый (может быть, в данный момент) опыт отношения с Богом и это важно учитывать при рассмотрении нарушений, связанных с отношением человека к Богу.

Теперь я хочу предложить основную часть своего доклада, связанную с творческими нарушениями и психопатологией. Я буду говорить не о конкретных симптомах, но об их линиях или классах. Психотерапевтические симптомы можно классифицировать по трем линиям, которые очень условно называются: шизоидные, невротические (пограничные) и нарциссические проявления. Не останавливаясь подробно на этой классификации, постараюсь изложить динамику и логику развития симптома.

Первый класс - шизоидные проявлений. Контакт с Богом нарушен: человек не общается с Богом, не чувствует Живого Бога, не находится с Ним в контакте ни на сознательном уровне, ни на бессознательном. Место, где в иерархии должен находиться Бог оказывается пустым и в этой ситуации мир для человека становится пугающим и угрожающим. Основная эмоция - ужас уничтожения. Человек боится быть уничтоженным этим миром и, в общем, я его понимаю, потому что, если нет Бога - силы, которая готова защитить, помочь пройти жизненный путь, несмотря на все окружающие сложности, - мир оказывается достаточно агрессивным. Понятно, что в основном модели, связанные с шизоидностью, соотносятся с понятием базового доверия к миру, но можно ли миру доверять, если нет Бога? В любом случае, понятен ужас поглощения и уничтожения, возникающий у человека, у которого место в его иерархии, отведенное Богу, оказывается пустым. Творчество здесь невозможно, потому что материал для творчества небезопасен для человека. По той же самой причине творчество невозможно и в отношениях. Считается, что один из основных психологических механизмов, лежащих за шизоидными нарушениями, это проекция. Человек проецирует свои агрессивные импульсы на мир. Я с этим принципиально не согласен. Нет в человеке столько агрессии, а это может быть переживание с самого первого года жизни, (не знаем, что в этот момент происходит между человеком и Богом), в котором действительно мир представляется без Бога и потому опасен. Такая личность отказывается от творчества именно потому, что творчество опасно и может уничтожить его как творца. Формируется основной симптом: устойчивый паттерн безразличия к социальным связям и ограничение круга эмоциональных ощущений. Здесь хочется сделать два замечания:
  • то, что нарушен контакт с Богом и место это пусто, не значит, что человек не фантазирует о Боге. Такие люди, напротив, достаточно часто говорят о высшей силе, о карме; они могут говорить о Боге, но там нет ощущения Живого Бога. Тот Бог, о котором они говорят - не Живой Бог, а устойчивое проективное образование. "Свято место пусто не бывает" и оно заполняется проекциями, исходя из детского опыта человека, отношений с родителями и т.д. плюс темные силы, которые готовы подкинуть любую идею и хотят встать на это место.
  • существует расхожее мнение, что среди шизоидов много творческих людей: инженеров, писателей и т.д. Я думаю, что это не совсем так (по крайней мере, в рамках этой теории), потому что, начиная полноценное творчество, человек справляется со своей шизоидностью, со своими творческими нарушениями. Область творчества его там, где материал наименее опасен - бумага и ручка.

Следующий класс - невротические или пограничные симптомы. В ситуации дефицита контакта человека с Богом человек может не оставлять место Бога в иерархии пустым, но приписывать миру божественные черты, начиная от признания мира и других людей более компетентными, сильными, авторитетными и т.д., и заканчивая простым и явным идолопоклонничеством, которое есть по определению - поклонение твари вместо Творца. Такие люди ищут отцов и учителей. Вероятно, имея в виду эту духовно-психологическую, опасность, Спаситель и предостерегал не называть никого отцами и учителями именно в том смысле, чтобы при назывании не приписывалось достоинства божественные конкретному человеку. Когда мы называем другого человека отцом или учителем, это нормально, но как только мы начинаем приписывать этому человеку свойства, которые принципиально не свойственны нам, а только ему, потому что он велик, мы начинаем его обожествлять. Такие люди не могут отделить себя от мира, решить задачу сепаратно, потому что, ставя достаточно жесткие границы между собой и миром, им кажется, что они лишают себя всей необходимой поддержки просто потому, что в Боге поддержки они найти не могут. Симптомы в этом случае направлены либо на привлечение внимания, заботы и поддержки со стороны значимых лиц (это истерические, фобические и определенные депрессивные проявления), либо люди, чувствуют свою болезненную зависимость и, ничего не делая, переживают ее внутри (астенические симптомы). В этом же ряду лежит химическая зависимость, потому что вещество, оказывается, способно решать определенные проблемы. Так или иначе, в фантазии человека это вещество приобретает определенную силу, магизм. При такой ситуации деятельность и изменения возможны, но они не являются творческими, поскольку не свободны и служат лишь для выживания, для сохранения зависимости от мира, чтобы получить необходимую поддержку.

Наконец, я хотел сказать о нарциссических проявлениях. Если в невротической линии компенсация происходила за счет приписывания окружающему миру божественных свойств, то при нарциссической симптоматике эти свойства приписываются самому себе; божественные свойства проецируются не на окружающий мир, а на самого себя. Отсюда, знаменитое переживание собственной грандиозности, если есть подпитка своему грандиозному нарциссическому "я" или переживание собственного ничтожества, когда такой подпитки и подтверждения нет. Появляется знаменитый раскольниковский вопрос: "тварь я дрожащая или право имею?", выдающий нарциссов. Избегаемая нарциссом ситуация, это ситуация отвержения, но только это отвержение другого плана, нежели невротическое. Нарциссу страшно встретиться с фактом того, что он не имеет должного значения для другого человека, - такого значения, какое он сам себе приписывает. Говоря о творчестве и гротескно описывая ситуацию, если бы нарцисс был Богом, то он по-своему сотворил бы мир. Но он не Бог и поэтому не может выразить себя в чужом творении, в окружающем мире и в отношениях с людьми. Отношения с людьми обесцениваются, потому что нарциссу с высоты своего достоинства незачем общаться с простыми смертными: он бы готов построить с ними отношения, как у Бога с тварью, но эти люди - не его творение, поэтому нарцисс одинок и построить отношения не может. Он находится в трудном положении: когда он не действует, то видит сотворенный другим богом мир, прекрасно обходящийся без него, и чувствует себя нереализованным; в деятельности он не может выразить себя, потому что материал не им сотворен. Нарцисс пытается творить, но не может выразить себя в творчестве - творение всегда получается несовершенным; процесс творчества превращается в манипуляцию и нарцисс теряет свободу в бесконечно неудачных попытках самовыражения.

В заключении я бы хотел сказать, что здесь предложена некая схема, некие линии и, как правило, все эти линии существуют в личности каждого человека. Личность при отсутствии правильно построенного контакта с Богом, поворачивается то шизоидной, то невротической, то нарциссической стороной. В этом докладе я хотел донести две главные мысли:
  • Психотерапевтические смиптомы возникают в результате дефицита отношений человека с Богом.
  • Психотерапевтические симптомы приводят к творческим нарушениям и, таким образом, мешают становлению и самовыражению личности.

На этом я бы хотел закончить.

Спасибо за внимание.
 
< Пред.   След. >