Психолог в Москве Елена Громова. Семейный психолог-консультант нашего форума





Яндекс.Метрика
Главная arrow Библиотека arrow Белорусов С.А. "Процесс духовно-ориентированной психологической помощи".
Версия для печати

Процесс духовно-ориентированной психологической помощи.

 
 
Новые категории

Приступая к описанию парадигмы процесса индивидуального консультирования, осуществляемого в перспективе духовности, условимся о непривычной терминологии. Понятие "пациент, клиент, консультируемый" мы заменим словом "странник", а "терапевт" или "консультант", соответственно - "спутник". Уже замена обозначений позволит иначе структурировать отношения внутри процесса, откроет новые измерения, высветит ожидаемую здесь глубину смысла.

Странник

Человек, входящий в кабинет специалиста и ожидающий помощи - странник. Он, в первую очередь, странен - то есть принципиально несводим к предполагаемому о нем. Он иной - больше или меньше, уже или шире, выше или ниже - по отношению к любой проективной конструкции, неминуемо возникающей в восприятии. С уверенностью о нем можно принять лишь два гносеологических пункта: он есть и он - личность. Исходя из этого знания, самое правильное отношение к нему может быть выражено советом древних аскетов - "Всякого человека воспринимай как бога после Бога".

Странник, входящий за помощью - непосредственное воплощение (образ и подобие) и обращение Творца. Посещение странника - милость, благословение и вызов. Вызов профессиональной компетентности и способности к нелицемерному состраданию. Явление странника связано с тревогой и радостью, угрозой и надеждой. В перспективе терапии тревога и угроза будут преодолены, используясь как энергетический ресурс, а радость и надежда актуализированы и утверждены.

Распробуем на вкус это слово. Странник - посланец неведомой страны, где все по-другому. Странник - ранен. Странник приходит рано. Последнее означает, что мы всегда не готовы его принять, как подобает, указывает на наше несовершенство и открывающийся простор для действий. И последнее. Странник приглашает в путешествие, именно через него осуществляется спутник.

Спутник

Так уместно именовать оказывающего психотерапевтическую помощь. Этим словом выражается сущность терапии как совместного пути.

Спутник не является учителем или наставником, руководителем или лидером, старцем или гуру. Его место на шаг позади. Он доброжелательный собеседник, интересный партнер, опытный гид. И в то же время, он не является приятелем, он лучше различает дорогу впереди и прикрывает тылы. Он не укажет единственно истинного направления, но предостережет от заведомого тупика. Он поддержит пошатнувшегося и успокоит бегущего впопыхах.

Спутник существует лишь применительно и для того, кто избрал его. Наше время привнесло новый элемент смысла в это слово. Спутник это сателлит, вращающийся по орбите, центром которой является человек, пришедший за помощью. Спутник не теряет самостоятельности, но временно отказывается от доминирования своего Я, служа страннику.

Положение спутника парадоксально. Он более интегрирован внутренне, специально подготовлен интеллектуально и эмоционально, но в то же время, вопреки линейной логике, не является ведущим в совместном процессе. Напряжение этого парадокса является одним из энергетических ресурсов терапии.

Исторически, слово "терапевт" восходит к греческому "терапон" - так именовался самый старший и опытный раб - умелый, добросовестный распорядитель дома. Итак, спутник в каком-то смысле слуга, и любое другое его положение привнесет искажение в процесс помощи. При этом возможны искушения, исходящие от обеих сторон, когда спутник либо неоправданно приближается, либо отдаляется.

Касательно первого вновь отметим, что в процесс привносится ложь, если оказывающий помощь воспринимается братом, отцом, ребенком или объектом романтической влюбленности.

Процесс терапии не предусматривает устранение подлинного трагического и вдохновляющего одиночества человека. Странник все равно остается один, ощущая счастье, боль и ответственность личностного бытия. Более того, чего бы ни ждал обратившийся за помощью, в результате правильно построенной терапии эта ответственность ("скорбь") увеличится, поскольку человек станет более зрелым эмоционально и интеллектуально, а "во многой мудрости много печали; и кто умножает познание, умножает скорбь" (Еккл.1:18).

Спутник, так или иначе, разделяет состояние странника. Он также находится в кризисе. Этот кризис всегда усугубляется колебаниями проективного переноса. Так спутник постоянно находится под угрозой невысказанного упрека в дефиците "человечности" при кажущемся увеличении дистанции, либо "профессионализма" при ее уменьшении. Пригодность спутника более всего проявляется сохранением внутренней устойчивости перед этой угрозой.

Хороший спутник мудр и кроток, открыт и гибок, силен и радостен. Он подражает Апостолу, который "будучи свободен от всех, всем поработил себя... для всех сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых"(1Кор.19-22).

Присутствие Третьего

Принцип "присутствия Третьего" уже описан в качестве основополагающего для духовно-ориентированной психотерапии. Авторы, относящие себя к этому направлению, какими бы техниками ни пользовались, провозглашают, что источником помощи в процессе терапии является Благодать или дар Святого Духа. Читаем: "В процессе психотерапии участвуют трое - Бог, клиент и психолог. И именно через Бога психотерапевт помогает клиенту... Диалог в христианской терапии это соединение двоих в Боге, их одновременная неслиянность и нераздельность, открытость двоих для получения благодатной помощи". (Флоренская Т.А. "Диалог в христианской терапии", "Вартимей" - бюллетень Христианской ассоциации психотерапевтов и консультантов, N 1, 1995).

Могут возразить, что в любом психотерапевтическом межличностном взаимодействии, так или иначе, присутствует "третье". Так, специалист, практикующий классический психоанализ будет поверять клиента соответствием инсайтов последнего мифологемам Фрейда; в системно-ориентированном подходе в явлении клиента будут усмотрены закономерности, свойственные общей теории систем и проч. Так что любое терапевтической взаимодействие предусматривает имплицитное присутствие теории, модели или образа.

В чем же проявляется своеобразие трансцендентного, духовного консультирования? Речь идет о том, что принцип "присутствия Третьего" относится здесь к нетварному Первоначалу. В рассматриваемом процессе эссенциально отсутствие чего бы то ни было - теории, техники, энергии в качестве подлинного источника помощи. Здесь смиренное ожидание и дерзновенное приглашение Бога к сотворчеству исцеления. Только Творец при уместной помощи Своего творения может совершить таинство возведения Своей твари на новую ступень интеграции.

Отсюда понятно, почему некоторые психотерапевтические техники почти неприменимы в парадигме духовно-ориентированного консультирования. Здесь культивируется апофатизм, как отрицание всего, что меньше Бога в "присутствии Третьего" и трезвенность. Последним обусловлена неприемлемость манипулятивности, свойственной некоторым школам и техник, основывающихся на измененном сознании - трансе. Находясь "не в своем уме" не следует ждать Гостя. Понятие "встреча" - ключевое понятие духовного подхода - предусматривает собранность, уважительность, ответственность и абсолютную трезвость ума и чувств.

В христианской аскетической литературе есть понятие "трезвенность". Оно обозначает предельную остроту чувств, внутреннее напряженное тяготение к внутреннему Свету. Действительно, встретиться возможно лишь в Свете. Гостя ждут в освещенном и прибранном доме. Тропарь великого праздника гласит - "В рождестве Твоем возсия мирови Свет разума". Православная Церковь усвоила именование богословов трем духоносным подвижникам, осмыслившим Образ Бога как Света - это апостол Иоанн Богослов, святитель каппадокиец Григорий Богослов и великий мистик Симеон Новый Богослов.

Традиционное богословие проводит четкую границу между понятиями тварности/нетварности и духовности. Не все духовное нетварно, духовные "целители" могут действительно обращаться к неким духовным сущностям, разумеется, тварным, природным, но духовное консультирование, в нашем понимании, обращается к Творцу, ждет встречи с ним.

Итак, рассуждая апофатически, мы стараемся ничего не положить на место третьего и, в свою очередь народная мудрость гласит, что "свято место пусто не бывает". Мы, как спутники, стараемся расчистить то "свято место", мы пытаемся не допустить тварные сущности туда в качестве преображающего фактора. Мы только создаем условия для принятия Благодати.

Мы тихо, смиренно и мудро ждем. Среди критериев правильного процесса ожидания - можно проверить себя удобно ли молиться, не нарушает ли это терапевтического процесса. Он должен быть построен так, чтобы молитва, точнее возможность ее в любой момент, была бы естественной. Второе условие - отсутствие самодовлеющего техницизма. Не допуская напора навыков и фейерверка приемов, культивируя мягко релаксированную атмосферу утонченного ожидания при высочайшей степени собственно методической компетентности специалиста, мы создаем терапевтический парадокс - полярную напряженность - важный энергетический фактор.

Как может быть упоительна эта нежно-тревожная напряженность, манящая готовность странника открыться изнова, влекущая непредсказуемость. Словно застывший выруливший к стартовой прямой самолет перед взлетом, последние мгновения прикасающийся к земле. Форсаж, вжимающиеся в кресла пассажиры, release - освобождение, когда отпускаются тормоза, сдерживающие подрагивающего исполина и высвобождение, когда в потоке воздушных струй убыстряясь, пронзает он набухшие облака и выскальзывает, поднимаясь туда, где мягко светит непреложное Солнце.

Так оказывается справедливым критерий - чем меньше заслуг в улучшении состоянии клиента при полной самоотдаче специалиста, он может отнести за свой счет, тем более эффективным и стойким, подлинным, а не кажущимся и мнимо-желательным является результат терапии. При правильно построенном процессе, терапевт не устает и не истощается, поскольку при его участии действует Высшее.

Более того, спутник при этих условиях становится сопричастным целительному потоку Духа. Ему открываются совершенно новые измерения его собственного пути. Успешная терапевтическая встреча освежает восприятие, "прибавляет ума" и укрепляет решимость быть верным своему призванию.

Актуализация события

Основной позицией духовно - ориентированной терапии является событие. Событие есть со-бытие, как синхронное обнаружение взаимо-бытия есть тот квант подлинного существования - сути, в который мы оказываемся вовлеченными, к которому мы причастны, который так или иначе воздействует на нас. Эта вовлеченность может быть имплицитной или эксплицитной, сознательной или бессознательной. Так же и воздействие сути на нас может быть явным и требующим решительного действия, либо происходить на подпороговом уровне восприятия. Событие тем более духовно, чем в большей степени оно осознаваемо, чем больше оно проникает в нас или, вернее, чем более мы разрешаем ему отозваться, чем более мы открыты. В любом нашем восприятии содержится призыв к ответу. Это может быть функциональный ответ "стимул-реакция" или защитный паттерн "беги или сражайся". Способность к аутентичному ответу, то есть ответственность, есть показатель духовной зрелости.

Спутник в повествовании странника (терапевт в речи клиента) пытается структурировать событие, как то, что более всего отвечает этому понятию. Оно должно быть максимально осознано или подобное осознание должно быть актуализировано. Событие, то есть реальность прочувствованная, сопричастная человеку, в которую вовлечен человек должна стать фокусом терапевтического вопроса. При этом событие может быть, и, скорее всего, бывает вовсе не тем, что называется представленной проблемой.

Скорее всего, событием может быть нечто входящее в духовную традицию, некое общечеловеческое переживание. Это своего рода архетип, в том смысле, в котором он отражает принадлежность человечеству. Задачей спутника может быть приглашение к выявлению и актуализации события. И поскольку оно оказывается явленным, в нем можно различить духовную или трансцендентную составляющую. Она присутствует, на нее может быть неявное указание, но она, безусловно, остается таинственной. Терапевтической ошибкой будет распространение предыдущего опыта религиозного консультирования, сколь сходным не воспринимался бы случай, на клиента, с котором проводится сеанс, или, уместнее, Таинство Встречи.

Методика состоит в том, чтобы "на ощупь", но, продвигаясь последовательно и смело, помочь страннику исследовать возможные горизонты само направления. Для этого необходимо умелыми вопросами привлечь фокус его внимания на то, что представлялось ему рутинным, само собой разумеющимся, неважным или даже абсурдным. Возможно направление будет избрано неверно и он, сделав шаг, не ощутит твердой опоры и света из-за открывшегося поворота.

Самым "чистым", изящным, точным будет вопрос, целиком выстроенный из лексических элементов речи странника, но, что свойственно поэтической речи, открывающей новый аспект реальности. Как при повороте калейдоскопа из тех же осколков образуется новый узор, то при умелом спрашивании, у клиента возникает новая картина. Но здесь игра в восприятие под новым углом не является само задачей. Продолжая аналогию, узор реальности будет более отвечать задачам терапии, чем больше возможностей для трансценденции откроется для странника, чем больший духовный смысл обнаружится в данном повороте.

Встреча во времени

В событии терапевтической встречи можно выделить несколько этапов, стадий. Понаблюдаем их и, приглядываясь к каждому периоду, попробуем уловить, что происходит, по уровням личностной формации, описанным А.ван. Каамом, соответственно - социо-историческом, витальном, функциональном и трансцендентном.

Инициальный этап. Социо-исторически - во времени и пространстве, в согласии с Промыслом, приближается возможность встречи. Витально - предвкушение встречи - тревожащее и манящее одновременно. Поиск совпадения полей. Узнавание, робкие попытки к сближению. Спутник и странник ищут тех моментов, когда испытывают радость от совпадения, от легкого соприкосновения душ. На протяжении первого сеанса если несколько подобных эпизодов случится, значит терапия началась, праздник получился.

Что произошло на функциональном уровне? Образовался первичный задел, контаминанация (наложение) личностных полей, появилась зона возможного взаимодействия. Позиции сторон полярно различны, каждая из них обладает своими привилегиями и слабостями. Разберем их.

Спутник - терапевт - опытен, имеет эталонный инструментарий для сопоставления, легко распознает сходство с аналогичными случаями и конкретную уникальность данного случая. Идеально, когда спутник обладает навыками психиатрии и психологии. Согласно нашему наблюдению, психиатрическая парадигма мышления - от частного к общему, так исторически строилась психиатрия, когда симптомы сумасшествия, столь яркие и различные, группировались на основании каких-то общих признаков, зачастую внешних и ошибочных. Кальбаум и Крепелин тщательно сопоставляли то, что наблюдали у душевнобольных и составляли классификации. Таков был путь - уловить общее в частном. Только последние десятилетия стали возможными подтверждение клинических психопатологических вариантов нейрохимическими тестами. Обнаружены серотониновый дисбаланс при депрессии, расширение желудочков мозга при шизофрении. Но тенденция осталась. Психиатр сводит отдельный случай к прежним из его практике или литературных описаний. Радуется сходству, так как оно несет в себе прогностическую информативность.

В психологии иначе. Психолог первоначально обладает теорией. Научная психология начиналась с экспериментов в лаборатории Вундта. От предположений и предпосылок шли к частному. Теоретические закономерности подтверждались наблюдениями над испытуемыми. Отсюда фундаментальное понятие патопсихологического эксперимента.

Итак, специалист, обладающий навыками той и другой структуры исследовательского подхода, систем психиатрического и психологического мышления оказывается, понятное дело, более экипированным, чуть было не написал "вооруженным", и искусным.

Клиент же обладает правом на бытие в полной мере собой, раскрывающимся. Привилегия странника рассчитывать на помощь и обоснованно ждать ее. Он может выбирать свое поведение, быть плаксивым, занудным, требовательным, соблазняющим. Его защиты и регрессии являются дарами терапии, вкладом в процесс лечебного взаимодействия в той же мере, в какой навыки и знания терапевта - спутника.

В витальном аспекте, во время инициального этапа образуется комфорт, взаимозаинтересованность, облегчение жизни через присутствие друг друга. Это симпатия и поддержка. Интерес от эротического до познавательного, что впрочем, легко перетекает, подобно сообщающимся сосудам, да и являющимся по сути одним и тем же. В функциональном смысле, инициальный этап представляет собой составление и уточнение договора, сформулированного как контракт или подразумеваемого соглашения о намерениях, прочитывание баланса взаимных приобретений и взаимных затрат - времени и денег клиента, внимания и знаний терапевта.

На трансцендентном уровне, инициальный этап есть поиск и выявление общих символов, подход к формированию терапевтического мифа, который будет раскрываться и модифицироваться в процессе терапии. Двое приглядываются друг к другу, как путники встретившиеся в лесу на закате дня, не без опаски, не без настороженности, обязательно со свойственными, накопленными в течение лет, предрассудками. Имеет значение буквально все, любая деталь может вызвать ассоциацию из прошлого - заколка волос, особое словечко, запах парфюма. Произойдет ли совпадение, возможна ли Встреча? Тому и другому приходится перебирать череду знакомых портретов, идти по галерее образов и воспоминаний, протискиваться через залы наполненные призраками прошлого и убеждаться в том, что его партнер совершенно иной, уникальный человек и обязательно не соответствующий его ожиданиям абсолютно. Потому что если так показалось, то в отношения уже вкралась ложь. Ведь мы не можем предсказать будущее достоверно. Здесь необходимо учиться искусству бережного отношения к неопределенности, непредсказуемой спонтанности. Конечно, приближение к ожидаемому возможно, но именно "узнавание своего", а не калькирование с умственного образа.

Характерная трудность этого этапа - переключение ролей. Пациент начинает теоретизировать, терапевт раздражаться. Клиент ждет соответствия услышанному, прочитанному или чаемому. Он начинает анализировать происходящее и доискиваться до причин недостаточного совпадения. Терапевт поддается образам прошлого, он может слегка презирать клиента за маскообразность лица, громкий смех, безвкусицу, неудачливость, демонстративность. Конечно же, речь идет о проекциях и переносах. Конечно, не клиенту исправлять данное искажение. Клиент может рассчитывать на то, что у терапевта был опыт "проработки" подобных состояний. Могу поделиться своим.

Молодым психиатром, после полугода работы в женском отделении пограничных состояний, я был переведен в аналогичное мужское отделение. Там я столкнулся с плохо переносимым - занудливые мужчины ипохондрики средних лет, бесконечно уточняющие и детализирующие жалобы, отвлекающие по пустякам, придающие значимость любым мелочам в изменении собственного самочувствия. После драматического мира женских страстей юный психиатр был вынужден выслушивать монотонные скрупулезные описания нарушений сердцебиения и пищеварения. Мне стало понятно, что у меня проблема с пациентами - мне скучно. Некоторые из них просто выводили из себя, скука перерастала в маскируемо раздражение, хотелось сократить время общения до минимума. Разрешение проблемы пришло через попытку "парадоксальной интенции". Я принуждал себя проводить больше времени с пациентами, которые мне особенно антипатичны. И произошло чудесное. Несколько таких попыток изменили внутренний скучно-раздражительный тон. Инвестированное время обернулось изменением мелодики отношений. Стало появляться сначала сострадание, потом интерес, потом искренняя вовлеченность. Надо же, потребовалось просто больше времени для того чтобы возникла настоящая терапевтическая любовь.

Следующая и наиболее важная стадия терапии, то, что можно именовать "сцепкой" - попадание в ритм, резонанс. Созвучие может происходить на разных уровнях, вначале определяется "заказом" - например, снять тревогу (витальным), адаптироваться в жизни (социо-исторический), приобрести уверенность (фунциональный). Собственно трансцендентный запрос формулируется осознанно (эксплицитно) редко. Однако задачей спутника является разглядеть его, актуализировать, пробудить, вызвать из бессознательного (трансанализ). В чем-то это созвучно методу "кристаллизации проблем", недавно концептуализированному проф.В.Макаровым, согласно которому все расстройства могут быть сведены к экзистенциальным их проекциям. В нашей парадигме, мы апеллируем к трансцендентным составляющим человеческого опыта. Впрочем, это вовсе не означает прямых вопросов о смысле жизни или "педалированию само изменения".

Здесь уместно небольшое отступление. Дело в том, что духовно - ориентированное консультирование вполне может проводиться имплицитно. Хорошим тоном для специалиста будет намеренное неупотребление таких религиозных понятий, как Бог, Дух, Благодать. Это принцип, который открывает возможность широкого поля действия. Церковные слова без сомнения значимы и дороги для терапевта - спутника, они живы в нем. Но отказ от их введения в контекст не означает расставления ловушек, манипуляции, лицемерия или фальши.

Недоговоренность не есть ложь. Любая психотерапия несет в себе элемент недоговоренности. Именно этим психотерапевтическая беседа отличается от обычного разговора. Психотерапевт знает, зачем он говорит, его слова выверены и имеют функцию инструмента. В деятельности психотерапевта, как ни в какой иной, имеет значение искусство сократической майевтики. Терапевт помогает рождаться тому, что вынашивалось клиентом. Ценность имеет только то, к чему человек приходит сам.

Специфическая религиозная терминология в большинстве случаев, как это ни звучит парадоксально, не является уместной в процессе религиозно-ориентированного консультирования. Ведь это не катехизация и не духовная беседа.

Избегая богословских терминов мы не рискуем отпугнуть, вызвать сопротивление человека, привыкшего считать себя нерелигиозным. Нашей задачей является обеспечить условия для самораскрытия клиента и в данном случае обширное семантическое поле, отсутствие сковывающих рамок, возможность затронуть любую тему, открывает перспективы для аутентичного контакта, принятия, понимания и сотрудничества. И тогда нет смысла подчеркнуто окружать себя сакральными предметами, елейно интонировать речь. Абсолютно неуместны угрозы наказанием Свыше или фехтование цитатами из Священного Писания.

Можно, однако, встревожиться: - Нет ли здесь опасности опуститься на функциональную плоскость, когда консультативная встреча превратится в "приятную" беседу или отчет клиента о его проблемах, не затрагивающий духовных аспектов его бытия?

Избежанию подобного соблазна сопротивления (и контр-сопротивления) способствует позиция апелляции к подлинно человечному в человеке. Да, в поступке, в симптоме, в проблеме, в страдании, в действии присутствует вся личность, но обратной связи здесь нет. Личность не исчерпывается тем, каким образом она выступает навстречу окружающему миру. И мы ищем человеческого в человеке, идя тем самым к его Творцу, Которого может пока не сознавать он, но в Которого верим мы.

В стихотворении И.Бродского тонко подмечено - "Знаешь, тот кто плюет на Бога, плюет сначала на человека". А самое человеческое в личности - это "образ Божий". Мы начинаем с того, что находится за услышанным от странника, держа в сознании то, что человек больше своих проблем. Мы можем бережно и тактично спросить, что явилось Вашим глубинным побуждением, в чем может быть значимость Вашего опыта. Мы можем мудро и гибко говорить о Судьбе как Пути, о высоких ценностях, о воле к Смыслу.

Наконец, избегая богословского "антуража", мы проявляем известную само-дисциплинированность, не позволяя себе фамильярности с Творцом. Мы не должны самонадеянно вламываться в мистическую реальность. Подвижники, достигающие смирением и самоотдачей благодатных высот Духа, упоминают о таинственных свойствах Божиего имени. Несомненно, этот религиозный аспект находится за пределами психологического консультирования.

Рассмотрим несколько принципиальных вещей, уместных для этой, основной стадии терапии. Прежде всего, осуществление процесса следует начинать с того места и того уровня зрелости, на котором находится клиент. Опираться необходимо только на насущное, а не воображаемое. Это остается справедливым даже на высших ступенях аскетического преображения личности. Так, авва Фаласий говорит: "Бесстрастие - не умерщвление страстной части души, а преположение ее от худшего к лучшему" авва Фалассий (Добротолюбие, т.2, 20). У пациентов с репрессированной духовностью следует бережно культивировать уже возникшие трансцендентные перспективы. О чем идет речь? такое существует в виде аутентичных поверий, ни на чем не основанных ритуалах, в то же время действующих. Так один из клиентов говорит - "У меня принцип - я должен делиться. Я знаю, что ворую, но мне будет хорошо до тех пор, пока я буду делать откат". Как это соответствует притче о неправедном управителе!

Существует опасность как недооценки духовного потенциала собеседника, так и его иллюзорной идентификации. Чем более времени будет уделено выслушиванию, тем более адекватной будет оценка состояния клиента, исходя из "трезвенности" духовного подхода. Следует определить тенденцию малодушия или, напротив, превозношения в рассказе клиента, тем более что нередко одно из них компенсируется другим. Духовно-ориентированное консультирование требует ясности. Здесь часто сбывается поговорка преп.Амвросия Оптинского - "Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено - там ни одного".

Странник приглашен к тому, чтобы осознать серьезность и настоящесть происходящего. Отваживаясь жить духовно, он обязательно переживет крах своих предшествующих взглядов, иногда основополагающих для него. В одном из случаев нашего консультирования для клиентки было весьма болезненным осознать, что, решаясь строить отношения на основе любви, она должна быть готовой к страданию. Ей трудно принять, что юридические, социальные и общественные отношения являются в первую очередь функциональными, то есть обеспечивающими предсказуемость и безопасность, в то время как истинная любовь безусловна и жертвенна, не переставая быть радостной. Хорошо звучат слова св.Иоанна Лествичника - "Кто имеет любовь - тот не убережет денег. Загадывающий ужиться с тем и с другим (с любовью и деньгами) сам себя обманывает".

Клиент учится жить в ситуации выбора, в непрестанной реализации свободы. При этом формируется христианское отношение к свободе, как "бытию собой". Сначала человек начинает наслаждаться самостоятельным принятием решений и последствий, а затем приходит к прозрению того, что суть свободы состоит не столько в выборе, сколько в вольной решимости поиска и принятия воли Высшего о себе. Поднимаясь на новую ступень отношения к миру, трансцендируя косную самость, обнаруживая Творца, мы начинаем понимать, что выбор уже сделан. Но сделан он любящим, ревнивым и трепетным Началом. Говоря святоотеческими словами "Бог может все, кроме того, чтобы заставить человека любить Его". Итак, свобода в том, чтобы всем сердцем сказать искреннее "да" Призывающему, согласиться и совпасть. Это вовсе не предопределение, а, языком светской поп - психологии - позитивная альтернатива. Духовная зрелость определяется резонансом с Промыслом и истинная свобода не в выборе, а в избрании человеком - Бога и Богом - данного человека.

Для завершающей стадии психотерапевтического процесса характерно явление, которое мы назовем "метагенезис", представляющее собой переживание катартического опыта экзистенциальных контрастов.

Восходящий к античности термин "катарсис", применялся для описания "очищающего душу" эмоционального потрясения под воздействием искусства. Это явление можно интерпретировать как кратковременное интенсивное вторжение необъяснимой трагичности в размеренный бытовой уклад. В средние века обозначается драматический противопоставление необузданности страстей и высочайшей аскетической дисциплины. Так роскошь, разврат и лицемерие Ватикана вызвало появление нищенствующих и дисциплинированных монашеских орденов. Эпоха Возрождения обостряет гротеск сосуществования цинизма (Бокаччио, Рабле) и сентиментального благоговения (пиетизм). С развитием цивилизации дихотомия профанного и сакрального (М.Элиаде) принимает все более шокирующие формы взаимодействия.

Универсальный опыт "переживания контраста", травмирующий и трансформирующий личность, прослеживается в психологических открытиях нового времени. Обнаружение репрессированных инцестуозных и деструктивных мотивов в каждом индивиде, столь виртуозно проведенное Фрейдом, будоражащая реабилитация оккультизма Юнгом, обескураживающее сведение личности до защитной оболочки перед парализующим страхом смерти, аргументированное Э.Беккером - суть явления одной природы - положение человека перед реальностью, для него непереносимой. При разнообразии сюжетных линий, выявляется общность человек встречается с тем, что выше его, превосходит его способность к принятию.

Здесь духовность вступает в свои права и в буйстве разума гениальный мыслитель Фрейд попадает в собственную хитроумную ловушку. Справедливо использовав догадку о том, что наиболее напряженной защитой окружено наиболее значимое, он помещает либидо в центр сферы бессознательного. При этом он сам вытесняет очевидную загадочность мира, он репрессирует Тайну, он стремится защитьсяся от духовности рационализируя ее. Если бы он предположил, что лишь современный ему филистерский менталитет усиленно противится принятию сексуальности, если бы он имел возможность проанализировать бессознательное представителя иного времени и иной культуры, то неизвестно, столь бы ригидны остались постулаты классического психоанализа?

Антиномия, приводящая к напряженности, может редуцироваться через комедию - человек успокаивается, релаксируется, смеясь и "задвигает" проблему. Ведь юмор возможен лишь при наличии понятной в среде, где он случается, предыстории. Отсюда все персонажи анекдотов типажны, обладают распознаваемыми свойствами, ранее конструктивно проявлявшимися в тех ситуациях, где они были уместны. Суть анекдота - актуализация этих привычных свойств в непривычном контексте. Так Чапаеву делегируется бесшабашность, Штирлицу - резонерство, чукче - несмышленость, Вовочке - циничность, поручику Ржевскому - бестактность. Свойства всегда утрированы.

Катарсис, возникающий при вовлеченность в опыт трагедийного, ведет к истинному изменению - трансценденции - личности. На присутствие опыта контраста в трагедии указывает Л.Выготский: "Мы уже указали на противоречие, как на самое основное свойство художественной формы и материала и нашли, что самой определяющей и центральной частью эстетической реакции является преобладание того аффективного противоречия, которое мы назвали словом "катарсис"( Л.С.Выготский М., 1968, стр.275)

При осмыслении духовного смысла "переживания контраста", справедливо предположить, что соприкасаясь с реальностью высшего порядка, человек оказывается в замешательстве, кризисе (от греческого "кринео" - распутье дорог). Здесь возможны два модуса реагирования. Первый: отрицая непостижимую реальность "иного" человек тешится иллюзорным комфортом предсказуемости или замыкается в невротических стереотипиях. Второй: если человек находит в себе отвагу принять бытийность "иного" - происходит встреча. Психотерапевтические аспекты этой встречи: целительные, отрезвляющие, восстанавливающие и преображающие, мы можем назвать, рискуя злоупотребить терминологическими нововведениями, метагенезисом (от греч. мета - изменение, генезис - рождение, происхождение). Метагенезис в психотерапии - облагораживающее пере структурирование глубинных личностных мотиваций, приближение к подлинности призвания, вочеловечивание в более мудрой, прекрасной и любящей сущности. Метагенетическое значение Христианства - принятие Бога, возлюбившего мир до крестной смерти.

Насколько это оказывается действенным, постижимо из простых и трогательных повествований, сохраняющихся в источниках классической традиционной духовности.

1. К монаху пришла блудница, чтобы искусить его и притворно просила пустить в келлию. "Отче, я заблудилась, звери меня истерзают". Монах смутился и подумал, что может оказаться виновным в ее смерти. Когда она вошла, блудный бес напал на инока. Тогда он возложил руку на светильник, говоря себе: "Смотри, можешь ли ты перенести огонь вечный?" Видевши это, девица от ужаса окаменела и сделалась как мертвая. Пришедшие утром за ней спросили: "Была ли в эту ночь у тебя женщина?" - "Она и теперь здесь", ответил старец. Показал им сожженые пальцы и сказал: "Вот что она со мной сделала, но Бог не велел платить злом за зло" и с этими словами поднял оживленную им женщину. После этого она покаялась.

2. Однажды обкрадывали авву Евпрения: он помогал ворам выносить из келлии находившееся в ней. Воры вынесли все и, собрав унесенное, пошли. Только жезл старца остался в келлии. Старец, увидевши это, опечалился. Взяв жезл, он пошел за ворами, и отдавал им его, но они отказывались принять. Тогда старец, встретившись с некоторыми людьми, шедшими по той же дороге, упросил их взять жезл и передать его ворам.

3. Преподобный Пафнутий, будучи постником, никогда не вкушал вина. Когда он попал к разбойникам, их старейшина сказал: "Пей вино, а иначе я тебя убью." Чтобы не ввести разбойника в грех убийства, старец взял чашу и выпил вино. Тогда старейшина разбойников сказал: "Отче, прости, что я оскорбил тебя." Пафнутий отвечал: "Верю, сын мой, что за эту чашу Господь окажет тебе милость в сей век и в будущий." Разбойник этими словами умилился, пошел за Пафнутием и спас свою душу, живя в покаянии.

4. Однажды святитель Тихон Задонский вступил в спор с юношей, хвалившимся своими атеистическими убеждениями. Ответы святителя были так метки, что юноша в пылу спора, ударил его. Тогда Святитель пал в ноги обидчику и просил прощения за то, что ввел его в гнев. Такое смирение поразило юношу и он сделался ревностным христианином.

Соприкаясь с такого рода свидетельствами, мы можем почувствовать своеобразное "умиление", не дешевую сентиментальность, но подлинное духовный аффект, "движение сердца", ведущее к просветлению, вхождению в новую, добрую, мирную, милующую и прощающую реальность. Нам открывается целительная сила любви, побеждающая косность закоренелой ложной самости. Мы убеждаемся в онтологической немощи зла. Зло, мягко и тонко доведенное до абсурда (а именно в этом смысл столь смутительной для многих заповеди о другой щеке), исчезает, растворяется, исчезает шипящими пузырьками, в кристальной воде чистого смиренного прощения. Богословски это утверждает св.Григорий Нисский: "Так как порок не простирается в беспредельность, то по сему за пределами зла следует преемство добра", а о том, что это "действует на практике" с полным основанием свидетельствует Хризостом: "Поистине ничто так не удерживает обижающих, как кроткое терпение обижаемых. Оно не только удерживает их от дальнейших порывов, но еще заставляет раскаяться и в прежних и из неприятелей и врагов делаются не только их друзьями, но самыми близкими людьми и рабами" /Св.Иоанн Златоуст "Толкование на св.Матфея Евангелиста", т.1, М., 1993, стр.205/.

Во многих духовных традициях, критерием высшей истины признается антиномичность - как правильность противоречивых утверждений. Здесь происходит преодоление нагромождений низших "да" и "нет" в стремлении к высшему единству. Антиномический метагенезис это путь вглубь страдания.

Приведем практический пример. При консультативной помощи в ситуации скорбного горя у женщин, потерявших своих детей, иногда можно наблюдать своеобразный "эгоцентризм отчаяния". Так, мать потерявшая полгода назад 5-летнего сына, со страстью повторяет: "никто бы не мог так ухаживать за ним во время смертельной болезни, никто бы не отдал столько, сколько я... Я вижу, другие матери, которых я видела в палате, после гибели детей утешились так быстро... Почему же мой старший сын может улыбаться, когда его брат лежит под землей? Почему живут злые больные старухи и никому не нужные бомжи, почему..?"

Обычные стереотипы утешения оказываются бездейственными. Ее лишь раздражают аргументы: "Бог дал, Бог взял, жизнь продолжается, вы еще молоды, вы не первая, кто потерял ребенка." Все это она знает и пропасть непонимания и неприятия между ней и миром разверзается все глубже.

Мы начали со слов, в каком-то смысле идущих дальше того, что она собиралась сказать: "Да, ваша потеря невыносима, это абсолютная катастрофа, утешение здесь невозможно, ваша боль больше той, которую может перенести человек. Ничто и никогда не сможет заменить вам утрату. Этого невозможно понять и оправдать, и неуместен здесь вопрос "за что и почему?" При этом она, пришедшая за помощью понимала, что она не отвергнута, что специалист, вместе с ней спустится в глубины горя, не допуская фальшивого оптимизма, он попытается быть, хоть короткое время вместе с ней в бездне, откуда взывает она в своей боли. Здесь нельзя остановиться на половине страдания, как до этого делала она, устраивая "кладбищенский культ", как символическую замену, нельзя "отвлечься", как советовали друзья, надо пройти сквозь "долину тени смертной" и просто жить. Терапевт будет спутником в этой "долине".

Ритм встречи

Существует ритм терапевтической встречи. Ритм может проявляться чередованием анализа и синтеза. В аналитической фазе происходит проработка комплексов, препятствующих духовному росту. Здесь происходит преодоление лицемерия, бессознательной фальши и восстановление последовательности возрастания в зрелости. Так, св. Иоанн Лествичник, суровый аскет восклицает - " меня удивляет, как может презирать земные блага тот, кто не вкусил благ небесных" А как под личиной напускного благочестия, брезжит злоба, зависть и мизантропия. Для того чтобы свободно отказаться, надо обладать этим в полной степени. Проповедник ахимсы (абсолютного ненасилия) Ганди, отвечая на вопрос, сказал, что сначала научил людей сопротивляться посредством демонстраций и забастовок, для того, чтобы они свободно и сознательно могли отвергнуть имеющуюся возможность подобного противопоставления силой силе.

Здесь происходит коррекция тех случаев, когда обращение клиента к религии имеет мотивацию получения какой-либо выгоды. Так, одна женщина говорит - "Я стала ходить в церковь, когда меня бросил муж. Моему сыну девять лет, в доме нет мужчины. Я беспокоюсь за сына и буду водить его в храм на исповедь - пусть хоть чего-нибудь боится". Подобное усвоение религии инструментальных функций должно быть преодолено в процессе консультирования

В другой, синтетической или утверждающей ритмической фазе основной акцент делается не столько на прояснение невротических защит, но на культивирование добра. Великий мистик Дионисий Ареопагит утверждает, что даже "бесы существуют поскольку в какой-то степени причастны добру, ибо добро все существующее, а их зло в сфере их небытия". Итак, более всего следует не укорять, не зарекаться, не угрызать себя, а просто двигаться вперед. Есть светлые слова у мученицы матери Марии: "Всякое отречение есть ложь. Отрекаясь мы утверждаем подлинную реальность того, что есть зло и, таким образом, воплощаем зло в сущее. Для того чтобы найти подлинное, человеку нужно не отрекаться, а преображать. Все, что сущее может и должно быть преображено. Зло - не путь, а состояние не преображенности. Обратное - это утверждение равной значимости добра и зла, Бога и диавола в равной их воплощенности" (Е.Скобцова "Святая Земля" "Путь" N.6 1927 стр.75-80.)

Следующей ритмической характеристикой встречи могут быть названы две оси - энергетика и интенционность. Каждая встреча может быть прослежена и анализирована по этим осям. Когда не хватает энергетики, происходит работа по накоплению эмоциональной напряженности, сюда входят и реакции трансфера, и сопротивления, словом все, что не безразлично и несет в себе энергийный потенциал. Энергетика реализуется в направленности, динамичности, интенционности. Сюда входят прогресс, "топтание на месте, как правило, кажущееся, т.к. все равно нечто происходит, иногда деструкция. В категорию направленности входит целеполагание, отражающее как функциональный уровень разрешения проблем, так и трансцендентный - внутренний рост, становление иным.

Возможные сюжеты

В перспективе духовно - ориентированного консультирования отношение терапевта к клиенту может быть описано как неотвержение, почтительность, "присутствие навстречу". Мы принимаем человека в его данности для того, чтобы начать совместный путь к его заданности. Постепенно, в процессе правильно построенного консультирования, у человека появляется ощущение своего назначения в мире. Мы можем помочь этому, способствуя осознанию им своей уникальности и неповторимости. Мы верим, что каждая личность являет собой послание миру, которое должно быть прочитано. Консультирование помогает клиенту не просто быть, но сбываться.

Для начала терапии, подготовки к "таинству Встречи" существуют хорошие практические приемы. Они оказываются вполне приемлемыми для людей неверующих, а лучше сказать, у которых духовная составляющая личности не является актуализированной.

Например, можно анализировать предстоящий человеку выбор с позиции призвания и соблазна. Это концепция, представленная в работе психолога и священника о.Адриана ван Каама "Ключ к христианской зрелости"(van Kaam, 1990), состоит в том, что каждое событие, не являясь случайным, представляет собой своеобразный жизненный вызов. Для того, чтобы на него верно ответить, принять или отказаться, следует рассмотреть адресован ли он ко всей полноте личности? Если приглашение (Судьбы, Промысла) обращено лишь на отдельные личностные составляющие, например витальное удовлетворение или карьерные амбиции, то это может оказаться тем, что обозначается как соблазн. Такого рода разбор происходящих событий не оставляет клиента равнодушным.

Еще одним приемом является соприкосновение с классической или современной духовной мудростью, имеющей универсальное значение. Об этом современный священник о.В.Резников пишет: "Благодаря тому, что и в дошедших до нас памятниках духовной культуры и в нас самих заложены одни и те же вечные метафизические основы, мы вообще способны понимать людей прошлого и горячо сочувствовать им. Мы любим их оттого, что узнаем в них себя, видим, что нас волновали и волнуют одни проблемы, и в духовной жизни нам приходится преодолевать те же трудности, мечтать о тех же идеалах." (Резников В.(свящ.) "Размышления на пути к вере", М.,1997. стр.230)

Полезно расширение кругозора клиентов. Так, существуют современные исследования, в которых показано показано благотворное влияние процесса прощения застарелых обид, что приводит к серьезному улучшению состояния человека даже при хронических телесных болезнях (R.P.Walters 1984). Таким образом, ненавязчивое культивирование духовности, пробуждение интереса последовательно: эстетическое - этическое - духовное (С.Киркегор), с помощью подобных приемов, без всякого форсирования и нагнетаемого энтузиазма, лучше всего может быть сравнимо с разрыхлением почвы для прекрасного цветка, который вырастет, если на то будет Божия воля.

Выход на духовное в данной последовательности возможен лишь при интеграции этического и эстечиского, когда доброе соотносится с прекрасным. При романтизации злого и безобразного возникает пародия на духовность - сатанизм или холодное эстетство, впрочем последнее удел этических калек. Особым сюжетом может быть работа по облегчению отказа восприятия жизни из расчета соревновательности и сравнительности. Мудрый англичанин писал: "Мы говорим, что люди гордятся своим богатством или умом или красотой. Но это не совсем так. Они гордятся тем, что они богаче, умнее или красивее других. Только сравнение возбуждает в нас гордость." (Льюис К. "Сущность христианства" Collins Publishers, 1985, стр. 152).

В ходе консультирования не следует бояться использовать все, что подходит для данного клиента из других моделей психологического консультирования. Ценность психоанализа неоспорима там, где требуется понимание психологических защит, препятствующих духовному росту. Красивые техники гештальт-терапии способствуют соприкосновению с непознанным в себе. Неожиданно, на первый взгляд, но глубоко неслучайно, что В. Франкл, посвятив свою терапевтическую деятельность "поискам смысла", приходит к бихевиоральной технике "парадоксальной интенции" - простого преувеличения симптомов. Доведенный до логической крайности, симптом становится нелепостью. Абсурдный и смешной, он исчезает. Так в контрасте сходятся поведенческие и духовные парадигмы.

В духовно ориентированной терапии трудно переоценить метафорический подход. Например, с клиенткой, горестно повествующей о тех, кажущейся ей непреодолимыми, препятствиях на пути воцерковления, происходит следующий диалог:

Странник (Ст.): Мне кажется будто Бог - это как отец, но где-то далеко живущий, письма от которого приходят все реже и реже, а мои к Нему и вовсе не доходят.

Сп.: А вы не пробовали найти хорошего почтальона?
Ст.: Да, наверное...не пробовала
Сп.: Или вы не решаетесь на это потому, что вы боитесь что он слишком много попросит за свою службу
Ст.: Действительно, цена слишком высока
Сп.: Насколько высока?
Ст.: Мне кажется я должна отдать часть себя
Сп.: Вам жалко часть себя?
Ст.: Нет, но не могу же я так сразу придти к священнику и сказать - вот она я какая, не могли бы вы быть моим духовником?
Сп.: А вы пробовали придти и сказать?
Ст.: Это неприлично
Сп.: Приличия - высокая цена?
Ст.: Нет, наверное я действительно не задумывалась о послушании, оно могло бы мне помочь
Сп.: Во всяком случае стоит попробовать, вы послушливо сделаете лишь усилие, а остальное предоставим Судьбе...
Ст.: Я пойду, сегодня же пойду, спасибо вам!
Сп.: Не благодарите, не размывайте вашу энергию в незначащих вежливых словах. Сохраните свой порыв до вечерней службы в храме. Священник, если сам не поможет вам, то непременно посоветует как найти духовного отца.

Речь во встрече

В полном согласии с традицией Христианства, глубокий современный мыслитель Ж.Лакан отмечает: "Слово - закон, формирующий человека. Манипулируя поэтической функцией языка психоаналитический опыт дает человеческому желанию его символическое опосредование. Чтобы освободить речь субъекта мы вводим его в язык его желания, то есть в первичный язык, на котором помимо всего того, что он нам о себе рассказывает, он говорит нам что-то уже безотчетно и говорит в первую очередь символами симптома. ...Символов, существует тысячи, все они относятся непосредственно к телу, к родственным отношениям, к рождению, жизни и смерти." (Лакан Ж. "Функция и поле речи и языка в психоанализе", М., Гнозис,1995, стр.63,91.)

Задачей спутника является облегчить шаг странника или побудить его сделать первый шаг. Приложить усилия к установлению обстановки безопасности для возникновения импульса отваги. Чтобы достичь этого, следует воспринять реальность не в ее статике, но в становлении и непрерывном обновлении. Необходимо постараться пунктуировать речь так, чтобы в ней было преобладали динамические обороты. Происходящее не следует воспринимать как положение, но как фазу, этап, период. Надо стремиться к обоюдному восприятию текущего характера существующего вовне и внутри. В движении все предстает иначе, более обнадеживающе и обещающе. Такая терапия, построенная правильно, обязательно будет увлекающей, интересной, захватывающей. Это менее всего работа на благо клиента (ох уж эти благие намерения), это, метафорически, совместное путешествие по маршруту, куда клиент берет билет. Сменяются пейзажи за окнами и когда становится мрачнее и холоднее, клиент может принять решение отправиться слегка в другую сторону.

Духовно-ориентированная психотерапия предполагает в терапевте умение видеть, воспринимать, распознавать духовные составляющие в исходящем от клиента послании - "тексте" -, и вновь, с имплицитным апофатическим "нет" и побуждением к переформулированию мягко, но настойчиво возвращать ему. Так происходит до тех пор, пока клиенту не открывается Свыше приемлемое для него знание о себе. Существует известное изречение св.Иоанна Кронштадского - "Бог не открывает человеку знания о себе, пока он к этому не готов".

В завершение

Процесс духовно-ориентированного консультирования включает в себя работу с чувствами ложной и подлинной вины, прояснение иерархического восприятия многоуровневой реальности, преодоление магизма как паразита истинной духовности и проч. Признаком его правильного проведения является то, что, он не вызывает скуки и усталости, если он действительно таков, возникает ощущение удовольствия, радости, праздника. Формативная энергия Традиции питает обоих, возникает консонанс - созвучие, человеческое переживание сопричастности.

Эта терапия принципиально открыта. Простирающийся горизонт ее возможен в силу серьезного принятия в расчет непознаваемого. Ведь когда мы убираем из мира тайну, обозначая ее на языке оптимистичной науки как "пока неизвестное", мы изолируем, закрываем мир, сводим его к двухмерности. Мы опошляем мир, когда отрицая личное бессмертие, мы представляем вереницу поколений, выстроившихся вперед. Психотерапия в ее теории произрастает в живительной среде противоречий, она не предусматривает исчерпываемости. В ее структурных конструкциях всегда манящий мрак в конце тоннеля. Мы никогда не узнаем, как наилучшим образом помочь человеку, обращающемуся за нашей помощью и это "никогда" является вызовом нашему "всегда" быть в максимальном напряжении поиска терапевтических возможностей. В-нимание, в-слушивание, в-чуствование по отношению к клиенту является залогом успеха трансценденции нашего клиента к более аутентичному опыту бытия. Единственно возможная действительная помощь осуществима только в сопричастности другому. Для сопричастности не установлено предела, на высотах своих это терапевтическая любовь. Это именно та любовь, которая "долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит."(1 Кор.13:4-7).

Приложение 1.

Стремящийся помочь своему подопечному, семинарист, проходящий практический тренинг по пастырскому душепопечению среди заключенных, прислал по электронной почте нам письмо вопрос, из которого и нашу реплику, мы приведем дословно:

- он не выражает особого желания рассказать о своей жизни. Вопрос заключается в следующем: имеет ли смысл пытаться его вывести на разговор о себе?

Первым правилом установления климата доверия служит своего рода "выход из себя". Пока вы воспринимаете подопечного как counselee, а себя как помогающего, между вами установлены лишь функциональные и в какой=то степени манипулятивные отношения. Карл Роджерс рекомендует "центрирование на клиенте", но если вашей целью является действительно духовная беседа, то есть та, где участвует Дух, вам следует сосредоточиться на происходящем МЕЖДУ вами и прислушиваться к тому, что ПОСРЕДИ вас. Вам следует отмечать, когда возникает "сцепка", своего рода резонанс между вами и собеседником. Ни в коем случае этого не следует форсировать. Часто продуктивными встречами бывают те, что насыщены паузами. Во время молчания никому не должно быть скучно. Не следует ничего "пытаться". Некий функциональный "критерий" из практики - если вам уютно произнести про себя молитву - то вы недалеко от настоящего "совпадения".

В неспешном, насыщенном молчаливыми чувствами симпатии разговоре, вы сможете отметить моменты, когда собеседник перестает твердить вслух или про себя свою "защитную историю" (ведь каждому из нас так свойственно оправдывать себя). Когда вы поймете, что возможен подлинный диалог, настоящая ВСТРЕЧА, а не обмен ролевыми установками, вам следует начать задавать очень короткие "открытые вопросы". Подробнее - в следующей реплике. Попрактикуйтесь быть молчаливо понимающим и принимающим. Прислушайтесь к себе - любите ли вы собеседника. Не бойтесь признаться себе - может быть он вас раздражает. Поймите, почему. Это указание на ваши проблемы - предрассудки и защитные механизмы. Они обязательно есть, никто из нас не совершенен. Возможно вы просто-таки одержимы стремлением во что бы то ни стало помочь. Подтвердите себе, что вами движет сострадание к человеку, а не стремление успешно выполнить программу помощи. Итак, сначала - установление того, ЧТО МЕЖДУ. Имеет ли это смысл?

Приложение 2

ЭТЮДЫ ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ

Случай 1: "Целительная сила обета"

Женщина, 26 лет, успешно занимается бизнесом. Привлекательна, изящна, остроумна. Обратилась к психотерапевту, так как испытывает мучительное страдание в ситуации неопределенности: после трех лет совместной жизни с молодым человеком, тот начал отдаляться от нее, заводит романы с другими женщинами, в то же время выказывает тепло и внимание ей, говорит о любви, проявляет нежность, в том числе настаивает на продолжении интимных отношений.

В процессе терапии пациентка осознает, что не может контролировать ситуацию, не может принимать решений, одержима мыслями о прошлом, которое склонна идеализировать. Жадно ищет малейших признаков интереса к ней и падает духом при уходах любимого.

Первый этап терапии: принятие факта того, что она не может справиться с ситуацией целиком, "обуздать" свою влюбленность. Второй шаг: пациентка соглашается с предложенным принципом - "трудное легче осуществлять по частям, действие делится на детали"; И, наконец, третье: та ситуация, столь мучительно переживаемая сейчас, наверняка где-то и с кем-то случалась раньше. Отсюда, есть смысл поискать, может быть, что-то из традиционного духовного подхода могло бы сработать для нее. В совместном обсуждении была выбрана древняя практика обетов.

С пациенткой обсуждается понятие "целомудрия", звучащее архаично в современном восприятии. Восстанавливается истинный смысл - возможность целостного, интегративного, иерархического восприятия, мышления и поведения. Пациентка принимает обет - недопущение в течение определенного срока (количество дней, соответствующее сумме дат рождения ее и любимого, чем подчеркивается не механистичность и не случайность периода) любых телесных контактов с этим человеком.

Примечателен почти сказочный финал данного случая - спустя полгода она встречает красивого и богатого иностранца, трепетно относящегося к ней. После замужества встречи с терапевтом прекращены

Случай 2 "Снятие порчи"

Женщина, 23 года, музыкант. Стиль одежды и манеры с подчеркнутой романтичной эротичностью. Плачет, жалуясь на неудавшуюся личную жизнь, порой, по ее словам, ей кажется, что на ней "венец безбрачия", думает обратиться к знахарке.

Немного успокоившись, рассказывает о своей необыкновенной влюбчивости. Оказывается, что мужчины, с которыми она сближается, в мечтательной надежде на устойчивые отношения, быстро теряют интерес, охладевают и оставляют ее. На вопрос, что же испытывает она, будучи влюбленной, она отвечает так:

"Когда я люблю, я абсолютно зависима от любимого, я словно растворяюсь в нем, его счастье становится целью моей жизни, я становлюсь такой, какой он хочет меня видеть и даже потом, расставшись с ним, я чувствую, как сохраняю его влияние, его форму и лишь через некоторое время становлюсь собой".

Завершая первую встречу, специалист предлагает простую вещь: чтобы в размышлениях о своей несчастной судьбе, к которым она так склонна, она бы заменяла слово "любовь" на "зависимость" и вместо сочетания "я люблю", фразу - "он пользуется мной".

Спустя неделю, она заходит, улыбаясь и говорит: "Кажется, получается! Я, по-моему, укрепила свое "Я". Исходя из этого инсайта, в беседе происходит дальнейшее осознавание реальности: ее влюбчивость, по сути, представляет собой постоянное подтверждение себя через других, ее жертвы - плата другим за возможность быть собой.

Случай 3 "Де-санктизация"

Женщина, 37 лет, инженер. Натура волевая, стеничная, цельная. Virgo до 29 лет. Воцерковилась три года назад. Думала о монашестве. В храме повстречала человека, тот привлек особым духовным шармом - много знал из церковной жизни, истово молился, помогал прихожанам, вместе с тем ходили разговоры о его бурной жизни в прошлом, был страстным, порой странным. Она полюбила его, теперь они оба уверены, что это подлинно христианская любовь и у них будет образец православной семьи. Они нежны и предупредительны, много мечтают, иногда целуются. Они живут только будущим, вдохновляясь друг другом. Перед свадьбой решили, как водится, отправиться к старцу, тот как-то нерешительно, но благословляет на брак. Родители счастливы, подвенечное платье готово.

В день венчания, когда стол накрыт, он вызывает ее из квартиры и без объяснения говорит, что свадьба невозможна. "Еще секунда и упаду или расплачусь", - не знает куда деваться она. Посмотрела на него прощающими, как ей представилось, глазами, промолвив: "Я буду за тебя молиться". Прошел год, и она решила обратиться к психотерапевту. Говорит о постоянном унынии, чувстве того, что что-то случилось не так, навязчивое ощущение, что она в чем-то виновата, не оказала достаточно внимания. Она уверяет, что ни в чем не может его обвинить.

Через несколько встреч, посвященных только тому, что она все время припоминала эпизоды романа, пришлось ее прервать. Собственно только тогда наступила терапия - "де-санктизация" - J - проработка "комплекса святости"

- Кто он для тебя?
- Близкий человек.
- Как ты это чувствуешь?
Я не могу его отпустить, мне кажется, что это была судьба, это не могло быть не угодно Богу, да и старец благословил.
А ты приняла бы со спокойным сердцем любое решение старца?
Ну, нет, наверное, я очень хотела быть с любимым.
Ты почувствовала себя обиженной, когда он тебя бросил?
Нет, скорее что-то оборвалось, но я себя взяла в руки. (Вдруг она вспоминает, что сказала в порыве ярости: "Если бы я не была христианкой, то...")
- Вот, видите, Вы сразу же зажали, вытеснили, не разрешили себе обидеться. Вы устроили христианскую мелодраму - ты уходи, я все прощу. Вы вообразили себя вроде св. княгини Елизаветы.
- Ой, доктор, она действительно моя любимая святая.
- А Вы?
- Я простила.
- Для того чтобы сделать жаркое из зайца, нужен заяц. Для того чтобы простить, нужно иметь то, что простить и кого простить. Вы признаете обиду сейчас?
- Ну, он поступил непорядочно?
- Кто он?
- Я не знаю, я должна как-то назвать его?
- Вы должны сказать, как называется человек, который так поступает?
- Непорядочный... для меня достаточно.
- Вы помните в Писании где-нибудь упоминается грех непорядочности?
- Я поняла. Я должна сначала быть человеком, позволить себе пережить человеческое - обвинение, обиду, должна почувствовать, что он подлец, враг, а только потом я смогу по христиански простить врага. Я перепрыгнула этот этап, обычной бабьей обиды, намечтала о себе, что я выше этого, и это засело во мне.
- Идите, попробуйте взглянуть на вещи не так, как в "Житиях святых", а проще, почувствуйте, что он чужой, не подавайте записочки за его здравие, как это целый год Вы делали, грея свою "святость", упиваясь кротким терпением, изящной скорбью. Вот стадии: баба - женщина - христианка - святая - ангел. Не старайтесь перепрыгнуть.
- Да теперь понимаю, мне легче, во всем виновата моя гордыня.
- Матушка, опять Вы строите из себя великую грешницу - из одной крайности в другую, да у кого ж ее нет. Справьтесь с малым пока, отрежьте его, похороните, никто си Вам, любить его конечно надо, но как, представьте, австралийского аборигена. И не шарахайтесь от всепрощения к греховности.

Случай 4 "Будь проще и к тебе потянутся..."

Женщина 45 лет, работает судьей. Собрана и насторожена. Выдержки из диалога:

- У меня нет эротической удовлетворенности, просто удовольствия от секса.
- Вы обсуждали это с мужем?
- Нет, зачем, он хочет меня всегда. При этом я вижу эротические сновидения и испытываю оргазм во сне, но стоит мне проснуться, я становлюсь ко всему безразлична.
- Расскажите о себе, о детстве, о друзьях?
- Что рассказывать, могу только сказать, что ни с кем никогда не говорила о том, что говорю сейчас. Я воспитана в строгих правилах.
- Вам предлагали взятки?
- Никто, слышите, никто даже и не может подумать, что я могу что-то взять.
- Знаете, кажется, Вы именно та, которой хотите себя видеть. Вы человек слова "должна", неповоротливый рыцарь, защищенный настолько, насколько и огражденный от простых чувств. Пока Вы не пожертвуете самоуважением и не перейдете к самолюбви, у Вас ничего не выйдет с тем, чтобы просто "кончить". Перестаньте хоть в постели держаться судьей. Побудьте .... (слово убрано из цензурных соображений - ред.). Разумеется, для мужа.

?????? Что ?????

Только став хуже в своих глазах, отказавшись от самодовольства, почувствовав нужду в других, у Вас появится возможность испытать то, что так просто. И даже Ваш стыд. Вместо нынешнего сковывающего парализующего страха остаться без маски, Вы разбудите в себе настоящий красивый женственный стыд.

Я понимаю, о чем Вы говорите, но я не смогу...

А вдруг? Попробуйте это. Будьте хуже и может ст ться что Вы станете лучше.

Впрочем, больше она не пришла.

Случай 5 "Созависимость"

Женщина 36 лет, домохозяйка. Небрежно одета, совсем без косметики, вовсе непривлекательна. Голос тихий, интонации жалобные. Вначале описывает типичный депрессивный симптомокомплекс: плохое настроение, чувство безвыходности, слезливость, быструю утомляемость, проблемы сна. Затем речь монологом:

- "Я так больше жить не могу. Муж в долгах, он требует, чтобы я нашла денег. Я обращаюсь ко всем знакомым, хожу к нему в офис. А как же? Ведь тем, что я могу упрекнуть его, я расстраиваю, и он уже не может зарабатывать. Он в кризисе, его недооценивают, а ведь он такой одаренный. Я раздражаю его и он ударил меня, после этого так расстроился, что лег и попросил его пожалеть. Я сначала рассмеялась, понимая нелепость, а атем долго утешала его. Он обозвал меня психопаткой и я пошла в диспансер, прошла обследование психолога, чтобы принести ему справку, что я нормальна. А как он относится к своему здоровью? Я записала его в поликлинику на УЗИ и ЭКГ, но он не ходит. У нас трое детей. Старшему он приказал вымыть машину, ребенок отказался, муж вспылил, и я упрашивала его разрешить вымыть машину мне. Я так боюсь его огорчить, ведь у него может заболеть голова и случиться инсульт. Или он уйдет из дома разнервничавшись и не справится с управлением, врежется во что-нибудь. Я боюсь за него, ведь что случись, я не прощу себе этого. А детей я приучаю к самостоятельности, говорю им, - что я должна следить, почистили ли Вы зубы и собрали портфели? Но муж? Он говорит, что его убьют рэкетиры, я потихоньку позвонила его начальнику, оказывается так он добивается моего сочувствия. Но что же мне делать?"

Клиентке, математику по специальности предлагается нарисовать окружность, а затем выделить в ней сектор, который на протяжении беседы она посвятила себе. Оказывается большая часть круга - это проблемы ее мужа. Так она принимает, что фактически отняла у мужа ответственность.

Ей предлагается в течение десяти дней десять раз в день говорить мужу фразу: "Это твои проблемы". "Я не могу даже вымолвить это", - с испуганным видом говорит клиентка, однако ободренная, решается попробовать.

На следующую встречу она приводит озадаченного мужа и в дальнейшем индивидуальное консультирование трансформируется в семейную психотерапию. Клиентка признает, что ей приходила мысль - если она выздоровеет, то семья развалится. Наш ответ бывшей жертве - " Может быть. Выбирайте".

Случай 6 "Фаталист"

Мужчина, 23 года, без специальности. Пришел после настойчивых уговоров матери, обеспокоенной его стилем жизни. Беседа быстро превращается в монолог:

"Я работаю у очень крутого человека. Это, конечно, мафия, но под крышей правительства. Денег он не считает, каждую неделю в казино по 50 тысяч баксов проигрывает. У него охрана 20 человек. А я подбираю ему девушек. Он мне только за это платит.

Моя задача сломать девушку. Я психолог. Я свое дело знаю. Подхожу на улице к любой - пусть она хоть с мамой идет, хоть с мужем. Какой бы она не была, ее взгляды на жизнь меняются. Я готовлю их, снимаю зажимы, учу легко относиться к сексу.

Как работаю? Сначала любая покупается на алчности. Сейчас я просто предлагаю сразу же получать по 5 тысяч долларов в месяц. Раньше у меня была другая техника. Я прямо говорил:

"Не хотели бы вы сняться в порнографическом ролике и вам заплатят 30 тысяч долларов. Но вам надо будет позаниматься. Мне необходимо знать, что вы можете". И тут я начинаю учить, объяснять. Знаете, это заводит даже больше чем секс, когда ведешь себя как режиссер.

Сейчас просто поток. Работают мои знакомства. Мне звонят: это Катя от Лили, и приезжают - 2, 3, 6 девушек в день. Кого-то приходится ломать, внушать, что секс это легко. Здесь есть свои приемы. Поворачиваю ее на бочок и пока со спины доставляю ей удовольствие, заставляю читать вслух детские сказки, ту же "Снегурочку".

Как я их обрабатываю? Я владею навыками массажа и неплохой фотограф. Постоянно подчеркиваю это и, таким образом, создаю настрой: "Я вам полезен". Когда они достаточно привязываются, лучше всего держать их на упреках. Интересно, что они уже не спрашивают, когда будет обещанная съемка. До этого никогда не доходит, они уже живут другой жизнью и счастливы. Они потом так благодарны, что приводят своих подруг, даже сестер - девственниц ко мне тащат.

Сегодня ко мне приедет девушка, проработавшая 5 лет манекенщицей в Париже. Позанимаюсь с ней сексом 20 минут, потом поедем на ее машине, спортивной иномарке с сотовым телефоном к другой моей подруге - пусть они поболтают о своем, о женском, а я тем временем обыщу холодильник - хоть поем вкусно.

Мне отказывает одна из ста. У меня все накатано. Иду и вижу, где будет очень просто, где придется поработать. Но в успехе уверен. Да, я зазнался. Вообще, что льстит моему самолюбию? Ведь я сутулый, достаточно полный, достаточна неопрятный, а все равно буду иметь в миллион раз больше девушек, чем другие мужчины.

Что в кайф? Когда я иду с тремя манекенщицами - рост по 180, грудь четвертого размера, ноги - во, и вдруг к ним клеятся трое крутых, такие прикинутые, на тачке, а те им отвечают: извините ребята, мы уже заняты. И тут я из-за кустов - сгорбленный, в очках, а они: "Пойдем, Сашенька". Вот что радует меня больше секса.

Лет через пять буду, наверное, сутенером. Есть только две опасности - либо заболею, либо пришьют. Ну и что, когда я буду мертвый ведь это уже меня не будет волновать. К деньгам отношусь легко; кончаются - еду к девушкам. А им это по приколу: Сашенька, мы тебя любим, нам мужики дают, а мы тебе, и кто 20, кто 50 баксов даст. Вообще деньги у меня не задерживаются.

Сейчас в коридоре меня двое дожидаются. Познакомился вчера на ярмарке, торговали чем-то. Ну, я их и привлек. Им теперь делать нечего, вот и таскаются за мной. Сейчас скажу им, чтоб пришли завтра, часов в 11. Запишу, а то у меня дыры в памяти. Мне нужно, чтобы время было чем-то засорено. Так я борюсь с пустотами.

На свете только маму и люблю. Всех бы я продал, а вот мама... Понимаю, что ее огорчаю. Но она говорит - иди работай дворником, встречайся с одной девушкой, - а какой смысл? Но она водит меня по психологам и экстрасенсам. Так одна из них матери сказала: "Ну и что, что у вас сын такой, а вы ему помогайте, снимайте, мамаша, мужскую натуру". Но вообще мать доводит, начинает говорить, что умрет скоро. Так я не выдержу, схвачу за горло, потрясу, чтобы перестала. Мне не жить, если она умрет.

Психиатрией интересуюсь. Есть несколько знакомых профессоров, ходил к ним в отделения, задавал вопросы, практиковался. А по трудовой книжке сейчас числюсь работником ГАИ - шеф устроил."

КОММЕНТАРИЙ: В данном случае нет ситуации кризиса. Этот парень легко принимает решения, вполне сознавая их последствия. Он находится в гармонии с воспринимаемой им персональной реальностью. Безусловно, он столь же решителен и настойчив, сколь чужд самых приблизительных понятий о нравственности. Он не злобен и не жаден, ни особенно сладострастен. Можно ли отнести к редуцированному духовному измерению известный эстетизм, остается проблематичным. Интересно наслаждение через контрасты, смена ролей для самоутверждения. Совершенно атрофирована возможность эмоционального резонанса. В то же время он хочет быть функционально полезным. Вопреки известному принципу А. Маслоу, он пренебрегает базовой потребностью в безопасности, находя для себя оправданным лишь маргинальное существование "на краю". Он сопротивляется времени, стараясь его "засорять". Ему не нужно ни сочувствие, ни помощь, ни спутник в его жизненном путешествии, которое уже ему изрядно надоело. Отсюда монологический стиль его взаимодействия со специалистом. Помощь оказывается невозможной, так как отсутствует потребность в ней.

Случай 7 "Добродетель, которую нужно стеречь, не стоит того, чтобы ее стеречь".

Парадоксальность, свойственная истинной духовности, часто оказывается необходимой в процессе консультирования.

Девушка была незаслужено обвинена в краже, после чего несколько дней не выходила на работу, лежала на диване, рыдания сменялись "тупой апатией". В процессе терапии приходит к инсайту, что та добродетель, которая усвоена принудительно, без возможности свободного выбора, не является подинной и может служить источником невротических реакций. Ее ответ - возмущение - "Ну я же просто не могу воровать". Предложенное упражнение - ощутить себя воровкой, продумать, представить прочувствовать вплоть до последнего шага, как она что-то берет в магазине. Цель сделать так, чтобы принцип "не кради" стал принят в качестве избранного, а не императивного. Отмечает, после проведенного опыта чувство свободы, внутренней раскрепощенности, снятия жесткости и ригидного отношения

Случай 8 "Шизофрения"

Странник:

- девочка 14 лет, страдающая шизофренией. Под воздействием императивных "голосов" предприняла серьезную суицидальную попытку. На фоне лечения зипрексой слуховые галлюцинации трансформировались в навязчивые противоположные желания, затем в смутное ощущение внутренней чуждости и наконец, симптоматика, очистившись, превратилась в "базовый вариант" т.е. схизис. Это проявляется такими словами. "Мне трудно - я не знаю вставать или нет, хочу ли я выключить телевизор или мне этого неохота". Таким образом, образуется конфликт двух равновеликих устремлений, высоко заряженных энергетических сил и она, словно капитан между Сциллой и Харибдой, прокладывает себе путь ежеминутного выбора. Поэтому ей сложно оправиться на улицу, в чем мать видит проявление упрямства.

Спутник:

- Предложено упражнение, направленное на восстановление внутренней интеграции, личностного единства. Ей предписывается ежедневно делать рисунок к тексту, ей объясняется, что сначала она воспринимает шрифт, который запечатлевается, концептуализируется мозгом, затем происходит выбор сюжета, обдумывание технических возможностей воспроизведения на бумаге, затем рецепторы пальцев рук подчиняются сигналам. Ей объясняется, что здоровый человек ежедневно сталкивается с "вызовом" изменяющейся реальности и адекватно отвечает на этот вызов. Поэтому новая страница или глава представляют вызов ее творчеству и она не может знать, что ей придется рисовать завтра.

Странник:

Затем она говорит о том, что у нее бывает зависть и прочие "дурные мысли" и она надеется, что Бог ей это простит

Спутник:

Происходит "вхождение в миф", ее религиозность углубляется вопросами - если вы верите в Бога как любящее Существо, то что Он может ждать от вас? И она говорит о том, что, наверное, Бог ждет, чтобы она стала "познавать новое и радоваться". С ней обсуждается идея спасения, что Бог ждет от нас неодиночества и деятельной любви к другим.

Случай 9 "Цветочек"

Странник:

Ей 30 лет, она приходит с жалобами на подавленность и безысходность. Она живет с мужем 10 лет, у них трое детей. Муж последние годы пьет и обижает ее. Он буквально насилует ее везде и, хотя раньше сексуальные отношения у них были великолепны, сейчас, кроме отвращения, она ничего не чувствует. Она хочет уйти от мужа, надеется, что у нее будет новая любовь. Они учились вместе на филологическом факультете, оба сменили специальность - она удачливый бизнесмен, она - курьер.

Она рассказала, что в детстве ей всегда предпочитали старшего брата, она рано узнала, что была плодом нежеланной беременности. Ей врезалось в память, как отец, впервые увидев ее в роддоме сказал - до чего безобразный ребенок.

Она как должное воспринимала свою вторичность, неинтересность матери. Оказавшись в большом городе, поступив в университет, она испытывала счастье, упоенно бродила по улицам. Так познакомилась с мужчиной много старше себя и неожиданно оказалась у него дома. Так лишилась девственности. Затем на первом курсе она уступила требованиям "самого некрасивого и ужасающей внешности" однокурсника. Тот запирал ее в комнате, не выпуская в туалет.

Отправившись летом в экспедицию, чувствовала приподнятость - вокруг изумительная природа, рядом незаурядные интересные люди. Прослыла "добренькой и жалостливой" - то есть никому никогда не отказывала в сексуальных притязаниях, хотя собственно влюблена была в руководителя, но именно он и отверг ее из-за, как она предположила, "всеобщей доступности".

Спутник:

Почему так происходило? Нельзя ли предположить, что с детства испытывая убежденность в собственном недостоинстве, она хорошее окружение и принятие другими воспринимала обременяющею, несправедливо, так что чувствовала потребность "расплатиться". Поэтому, чтобы ей было хорошо, ей должно быть немножко плохо. Вам нужно все компенсировать.

В отношении с мужем первые годы все складывалось хорошо. Но не уместно ли предположить, что вы сами, испытывая неуютность, неуловимыми движениями подтолкнули мужа к тому, чтобы он стал пить, изменять и издеваться над вами.

Странник:

Она говорит, что может быть это так, но звучит ужасно. При том, что же, ей и быть такой несчастной?

Спутник:

Ваши несчастья - ваша валюта. Из-за них вы больше имеете, чем теряете. Вы утверждаете, что некрасивы, неумны и ленивы. Тогда вы неинтересны людям. Привлечь их внимание вы можете только привнося в их размеренную жизнь регулярных людей описания драматичных сцен, как муж валяет вас по полу, вы снискаете сочувствие и сострадание.

Странник:

Но это же так несимпатично, я чувствую себя вампиром

Спутник:

Знаете, в средневековье было такое лечение - дурная кровь оттягивалась пиявками. Вы не хотите меняться, вам мнится, чтобы муж нашел себе другую и освободил для вас квартиру

Странник:

Так зачем же я пришла?

Спутник:

Что бы лишний раз доказать и себе и подругам как вы несчастны, что никакой психолог не может вам помочь

Странник:

Что же делать?

Спутник:

Кажется, Вы на своем излюбленном пути самопредставления. Вам нравится быть доброй, смешной, жалкой. Вы начали встречу с рассказа о том, как зачитавшись книгой в метро налетели на столб, как несколько часов не нашли пробку, закрывающую ванну. Вам ведь кажется, что все хорошо. Но это не настоящее несчастье /техника облагораживания, проекция бытовых ситуаций на формативно - символический уровень/ Из Апокалипсиса - "ты не ведешь, что слеп нищ и наг. Советую купить у меня золото, огнем очищенное". Став по настоящему несчастной, человек принимает справедливость того, что ее пусть образно, но сравнили с пиявкой. Несчастная жена не угощает изнасиловавшего ее мужа чашкой кофе.

Странник:

Не знаю, все равно, все так мрачно.

Спутник:

Не столько мрачно, сколько серьезно. И может быть жизнь приглашает Вас попробовать иные пути для выхода из мрака...

Случай 10 "Вписывание в традицию"

Когда мы говорим о духовности, мы говорим о традиции. Подлинное пребывание духовности невозможно без сопричастности традиции.

Возвышаться в себе, приникать к своей изначальной сути возможно лишь приближаясь к другим, всем остальным ныне существующим и ушедшим с Земли человеческим бытиям /human beings/. "Основа Церкви - не внешняя к Ней принадлежность и не признание церковного учения, а нравственное единство всех членов в любви, т.е. по Августину - вне Церкви - вне любви" (архиеп.Илларион (Троицкий) "Очерки из истории догмата о Церкви" М.,1997, стр.544.) Церковь как общность в любви есть проводник и держатель традиции.

Анна - 40-летняя стройная, подвижная, порывистая женщина с короткой стрижкой, драматизированным тембром голоса. Искренняя, непосредственная, решительная, улыбчивая. Она в стабильном браке, мать троих детей, работает преподавателем института. До нашей встречи она уже обращалась к психологу и священнику. В чем же проблема?

- Я не хочу хотеть своего мужа - говорит она при расспросе.

Затем описывает сексуальное раздражение, связанное с мужем. Пытаясь объяснить, она ссылается на усталость, перегруженность работой, плохое настроение, но через несколько минут признается, что "может быть дело в том, что она любит другого мужчину".

На первой встрече выясняется, что после замужества в 20-летнем возрасте она всегда была верной женой, более того, ей было присуще внутреннее "пестование" своего целомудрия. При этом она неизменно осуждала своих знакомых, которые, случалось, увлекались другими мужчинами - "это так обыденно и мерзко". Ее настигла страсть четыре года назад. Она испытала острое чувство влюбленности по отношению к сотруднику по работе. Тот был старше ее и несчастен. "Он так трогательно мил, заботлив, умен, тактичен".

Год назад, уступив его просьбам, она решилась на интимные отношения, с этого времени и начались сексуальные проблемы с мужем, которого она при не расстроенных прочих отношениях в браке, "перестала хотеть". Рассказав все это, в конце первой встречи Лена говорит - "и все же мне совсем непонятна одна из 10-ти заповедей, а именно - "Не прелюбодействуй". Если остальные по своему логичны, то эта словно лишняя. Кому хуже оттого, что я люблю этого человека? При этом я счастлива, значит хорошо моим близким.

В диалоге терапевт (спутник) прямолинеен, может показаться жесток.

Сп.:- Но вы здесь, значит что-то не так?

Ст.:- Да, я запуталась

Сп.:- Тогда есть три перспективы: или вы сохраняете супружескую верность, или вы нарушаете ее и осознаете, что это грех, или вы вне Христианства. Сейчас требуется только одно - будьте честны и если уж основываете новую, индивидуальную моральную систему, осознайте это. - И еще. Пока вы будете называть свои чувство к сотруднику любовью, у вас останутся проблемы с мужем, которые, собственно вас сюда привели. Но это ли суть проблемы?

Ст.:- А как же любовь?

Сп.: Вы говорите "любовь, люблю..." Слово имеет продолжение, которое может стать привычкой. А привычка убивает привыкающего. Завтра возникнет третий, потом четвертый, почему нет и слово обесценится

Ст.: - Но почему я раньше с тем же обращалась к психологу и она сказала мне, что то, что я хочу - ужасный грех, что Бог накажет меня? Но я все равно это сделала. Почему?

Сп.: Вспомните притчу о натянутой тетиве. И второе, не все плохо. Так уж устроено на земле, что смешано во всем плохое и доброе. Мудрость в том, чтобы замечать и выстраивать позитивное, видеть доброе.

Ст.: - Ух, здорово, спасибо.

Случай 11 "А Вам лучше к батюшке..."

Мужчина, 48 лет, инженер. Прожил с женой 15 лет. Та была властной, "оказывала прессинг". Постоянно выяснял отношения, пытался уходить к родителям. Все не так. Наконец дошел до женщины, консультанта-экстрасенса. Был покорен ее лучащейся добротой, восторженной одухотворенностью. Они долго занимались, говорили о высоком, через несколько месяцев она сказала: "Можешь остаться сегодня на ночь".

Он остался у нее жить. Первый год сексуальные отношения с ней вызывали однозначную эмоцию - "словно вывалялся в дерьме". Ее страсти, столь бурные и показные, представлялись вариантом каких-то темных извращений. В ее бесстыдном цинизме он стал замечать какую-то злую символику. Посмеиваясь, она рассказала о том, что для нее было особенно возбуждающим переспать с двумя соседями по подъезду именно в 40-й день после смерти их жен.

Чувствуя неправильность происходящего, он, помня ее разговоры о светлом, попросил однажды вместе с ней помолиться о его оставленной семье. Был поражен - ее лицо стало зловеще зеленым. Заходя, как и раньше в ее кабинет на работе, заставал ее вдохновенно помогающей, но, завидев его, она менялась - лицо искажалось гримасой ярости, на ласковых пальцах словно отрастали когти. Тогда он вернулся в семью, был прощен, но ощущение "домашней пресности" вновь привело его к ней. Оправдывал себя мыслью о том, что, будучи рядом с ней, он смягчает ее резкость, не дает ей пропасть.

После беседы, в которой был обсужден его нынешний "комплекс спасителя", пациент рассказал о том, что всегда находился в духовных исканиях, даже придумывал для себя молитвенные ритуалы. После обсуждения роли дисциплины (disciplus - ученичество, послушание) в зрелой духовности намечена программа воцерковления. Само оправдывающийся, мятущийся, рефлектирующий человек, очевидно, столкнувшийся с инфернальными аспектами бытия нуждается, в первую очередь, в духовной помощи священника.
 
< Пред.   След. >